Виталий Листраткин

ДОМ РА

«Дом Ра» — приключенческий роман, написанный предпринимателем о предпринимателях.
Свежо! Остросюжетно! Злободневно!

Уже скачали:

9846

По желанию, вы можете купить бумажную версию книги (с автографом автора) или купить и послушать аудио версию книги

Купить аудиокнигу за 99 рублейКупить бумажную версию

Глава 1

Я не помню толком своих родителей, разве что отдельные ощущения: влажные губы мамы, терпкий запах духов, крепкие руки отца, собственный счастливый визг, когда он поднимал меня высоко — высоко.

Сказка закончились в шесть лет. Произошла автокатастрофа, и я остался один. Печально, но бывает. Меня взяли на воспитание родственники — дядя с женой. Собственных детей у них не было, поэтому нереализованный родительский потенциал достался мне. Впрочем, избытком внимания мы друг другу не досаждали — все были заняты своими делами.

Читать главу полностью

Элегантный дядя Юра походил на актера Олега Янковского в роли «того самого Мюнхгаузена». Всю жизнь проработал в закрытом НИИ. По слухам, институт занимался разработкой элементов знаменитого некогда «Бурана». Он много курил — без конца смолил крепкие папиросы. Жена его, беспокойная голубоглазая худышка Ирина, работала экспедитором, постоянно в разъездах. А я читал книги и воспитывал сам себя.

Жили мои родственники небогато, если не сказать жестче. Однажды меня пригласили на день рождения к другу, я был поражен обилием новенькой мебели в его комнате. Эта мебель так шокировала, я только и делал, что задвигал и выдвигал ящики. Придя домой, решил с максимализмом ребёнка: «Сам сделаю не хуже!»

И сделал, из спичечных коробков. Родственники добродушно посмеялись, а я неожиданно повзрослел: «Вырасту — куплю настоящую!»

— Вырастешь... — потрепала меня по волосам Ирина, вздохнула почему — то.
Помню, в пятом классе мечтал стать лесничим. Мы занимались в кружке юннатов, мастерили скворечники, сажали тонкие побеги деревьев. Мне казалось невероятно важным спасать флору и фауну!

Впрочем, к флоре я потерял интерес – мне попался журнал «Юный техник», и транзисторы победили хрупкие деревца. Дядя принес паяльник, канифоль, олово, и отныне вечера были посвящены созданию забавных устройств: радиоприемник, дверной звонок, звуковой датчик.

В моем городе такое не было принято. Принято слоняться по улицам, сидеть на скамейках, грызть семечки и хитренько так посматривать: слышь, ты кто? Чей? Ну, понятно. Деньжат подгони, пацан! Нет? А ну — ка за сарай пошли! На тебе, на!

Никогда не путай плюс с минусом.
Помни про заземление!
Однажды приятель принес сломанный магнитофон «Маяк» — железный гробик с кучей разнокалиберных катушек.
— Чувак, там последние боевики! Прикинь, как круто!

Мне так захотелось послушать! Беглый осмотр показал, что у магнитофона умерла электроника, но механическая часть исправна. За вечер я спаял новый усилитель, запилил что — то вроде колонок. Заправил ленту в устройство и повернул «Пуск».

Это была композиция «Ты мое сердце, ты моя душа» немецкой группы «Модерн Токинг». В тот вечер я прослушал её сто раз. Мне было пятнадцать лет...

Я взрослел. Из зеркала смотрел юноша арийского типа: огненно — рыжие волосы, голубые глаза под строго сведёнными бровями, рельефный подбородок.

Стригся я довольно коротко, отчего волосы на макушке топорщились ёжиком. Ирине особенно нравился этот ёжик.
— Солнышко! — трепала она по вихрам.
— Какое ещё солнышко? — бурчал я, уклоняясь от ласкающей руки.
— Солнышко — это сынок большого жаркого солнца. То есть ты — солнечный мальчик...
— Я не мальчик! — сердился я, а Ирина смеялась.

Когда на подбородке окончательно утвердилась щетина, я научился ценить прелести молодежных журналов, разбираться в современных музыкальных течениях. Обзавелся собственным проигрывателем виниловых пластинок, собрал коллекцию ударных записей «хэви метал». Я посещал сборища таких же фанатов от музыки, где спорили о кумирах: кто в какой группе играл, в каком именно стиле. Тогда в телевизоре показывали исключительно «перестройку», поэтому новости узнавались путем личных встреч.

На такой «перетёр» пришел парень, с которым мы были шапочно знакомы. Кто — то сообщил ему, что я разбираюсь в электронике.
— Можешь починить приставку к электрогитаре? спросил он.

Я попробовал, у меня получилось. Так я соприкоснулся с миром музыкальной богемы. Обитатели этого мира всегда были навеселе, много болтали, и вообще — больше болтали, чем играли. Зато гордились личным знакомством с Шахриным, мечтали, как «свалят в Питер».

С музыкальным слухом у меня было не очень, на гитаре играл посредственно, но безумно хотелось выделиться. Для советского времени задача довольно непростая: до отличника далеко, в комсомольские активисты пробиваться не хотелось. Фантазировал: с головы до ног в чёрной коже, в грубых ботинках с высоким берцем, на ревущем мотоцикле подъеду к школе, заглушу железного коня, сниму шлем. Все притихнут, особенно Она — та девочка, за которой пытался ухаживать, «провожать». А потом вместе умчимся в неведомую даль...

Но у меня никогда не будет мотоцикла. Не будет черной кожаной одежды, ботинок с высоким берцем, даже имя той девочки стерлось из памяти.